Прошу повлиять на законнос

Добрый день! Меня зовут Ашкерова Анастасия, я живу в г. Ульяновске. Очень прошу Вас взять на контроль вынесение решения в Верховном суде РФ по нашему гражданскому делу! Т.

К. В двух предыдущих инстанциях решения выносятся незаконные! Основываются на словах врачей, в осутствии документального подтверждения! В ночь с 13 на 14 марта на 37 неделе беременности у меня родилась мертвая дочка. Это очень страшно, но еще страшнее то, что это случилось по банальной халатности врачей. Расскажу по порядку.

У меня 1 (-) группа крови, у моего мужа 1 (+). Т. Е. В нашей ситуации есть угроза резус-конфликта, а учитывая, что это был второй мой ребенок и у первого тоже 1 (+), и после таких родов (резус-отрицательная мама рожает резус-положительного ребенка) необходимо было делать укол антирезусного иммуноглобулина, что в то время сделано не было (я тогда об этом не знала, врачи промолчали), угроза эта была существенна. Я стояла на учете по беременности в женской консультации при поликлинике №4 г. Ульяновска (ул.

Камышинская, д. 41) у акушера-гинеколога Скулковой Ларисы Викторовны. Анализ крови на выявление антиэритроцитарных антител (необходимый для выявления резус — конфликта) мне назначался за время беременности 5 раз. Последний раз 27. 01. 2015г на сроке 29 недель.

Результат был отрицательный, т. Е. Антител не было. 19. 02. 2015г я попала в хирургическое отделение ГУЗ «ЦК МСЧ» (г.

Ульяновск, ул. Лихачева, д. 12) с диагнозом флегмонозный аппендицит и была прооперирована. Как я узнала позже (от патологоанатомов, которые производили вскрытие моей дочери, видимо в нашем городе только они знают об этом) любое оперативное вмешательство может спровоцировать резус-конфликт. Но в отделении хирургии, где мне были назначены ежедневные консультации акушера-гинеколога (5 дней приходили акушеры слушали сердцебиение плода), этот анализ не посчитали нужным провести. После выписки из отделения хирургии я пошла на прием к Скулковой Л.

В. На момент приема (02. 03) прошло уже больше месяца с момента проведения последнего анализа на антитела, но Скулкова л. В. Не посчитала нужным назначить его, несмотря на перенесенную операцию. Также на момент приема у меня на руках был протокол УЗИ от 02.

03. 15, согласно которому у малышки была увеличена окружность живота (на 2-3 недели опережал развитие по сравнению с остальными частями тела), что так же является признаком резус-конфликта, а точнее его последствий-гемолитической болезни. Этому факту тоже не было уделено внимание, как и моим жалобам на то, что малышка стала менее активно шевелиться. По назначению Скулковой Л. В. 05.

03 я пошла на КТГ (кардиотокография-исследование, позволяющее оценить внутриутробное состояние плода). Результат КТГ были плохими. В это же день я сделала это исследование еще раз в другом медучреждении, оно так же было описано врачом как «патологическое» и мне было рекомендовано в ближайшее время обратиться к своему гинекологу. Утром следующего дня я сделала еще одно УЗИ, где так же было выявлено увеличение животика и появилось увеличение плаценты. Врач УЗИ предположила возможность резус-конфликта. В этот же день (06.

03) я пошла к Скулковой Л. В., где она дала мне направление на госпитализацию в отделение патологии беременных в ГУЗ «ЦК МСЧ». В этот же день я поступила в это отделение. В приемном покое я сообщила принимающему врачу о предположениях врача УЗИ. На что мне сказали, что это маловероятно.

С 06. 03 по 12. 03 я находилась в отделении патологии, лечащим врачом была заведующая данным отделением Аввакумова Марина Алексеевна. 06. 03 было сделано еще одно КТГ, которое было описано как «нормальное». Кроме всего прочего малышка редко и слабо шевелилаь, о чем я ежедневно на обходах сообщала медперсоналу.

08. 03 я не чувствовала шевелений ребенка около 5 часов и была резкая боль в животе, о чем я сообщила дежурному медперсоналу. Было сделано КТГ, которое так же посчитали нормальным. 11. 03 было сделано УЗИ. Все те же признаки (увеличение окружности живота, утолщение плаценты) сохранились, но ни врач УЗИ, ни Аввакумова М.

А. Не увидели повода для беспокойства. 12. 03 в 11. 30 пришла на обход Аввакумова М. А.

, очень быстро прослушала сердцебиение и сказала, что все в порядке и она не видит смысла моего нахождения отделении патологии. В этот день меня выписали. С момента ухода из больницы я не чувствовала шевелений ребенка и 13. 03 я обратилась в платный мед. Центр, где на УЗИ мне сообщили, что моя дочь умерла. Как показало вскрытие причина смерти-гемолитическая болезнь плода, отечная форма (самая тяжелая из возможных).

Я прошу вас помочь разобраться в этой ситуации и не дать «врачам» остаться безнаказанными. Ведь они даже не пытались увидеть эту болезнь, не назначили необходимых анализов, не говоря уж о том, чтобы попытаться спасти жизнь моего ребенка. Я подала заявление в полицию для возбуждения уголовного дела по статье «Халатность» и так же гражданский иск о возмещении морального ущерба. В полиции мне сказали что будут ждать результатов экспертизы назначенной по гражданскому делу и с тех пор «ни ответа ни привета». По гражданскому иску Засвияжский районный суд г. Ульяновска вынес решение 28.

09. 2015г. О взыскании с ГУЗ ЦК МСЧ в мою пользу 400000 руб. И вынес частные определения в адрес врачей. Но представителями ответчика была подана апелляция в Ульяновский областной суд, который 22. 12.

2015г. Вынес свое решение, которое отменяло полностью решение Засвияжского районного суда (в той части, что была в мою пользу). По сути из решения следует, что в смерти своего ребенка виновата только, т. К. Якобы отказалась дальнейшего лечения. Но это не так!

И это подтверждается документацией и экспертизой! Имел место устный разговор с лечащим врачом, в котором я дословно спросила: «Есть ли необходимость в дальнейшем стационарном лечении или есть возможность лечиться дома? » Этот вопрос я задала по той простой причине что на момент разговора я уже двое суток принимала лишь препараты железа и более никаких действий. На свой вопрос я получила ответ, что «сделаем УЗИ и решим». И по результатам УЗИ врач отпустила меня со словами «не вижу смысла твоего здесь нахождения». И в суде отвечая на вопрос представителя прокуратуры, врач подтвердила, что она меня выписала, т.

К. «не видела опасности в состоянии ребенка». А это и есть самая большая ее вина! Далее мы подали кассационную жалобу в президиум Ульяновского областного суда. И вот на днях получили оттуда ответ, который практически дословно совпадает с решением Ульяновского областного суда. Сама виновата!

Никто не стал разбираться или намеренно не захотел. Ульяновский Минздрав дал так же заключение, что врачи ни в чем не виноваты. При чем мне прислали лишь отписку на полстранички, а с полными результатами проверки я смогла ознакомиться лишь в суде и была ошарашена. Оказывается, если верить документам, то анализ крови, взятый после операции по удалению аппендицита показал наличие антител в титре 1: 32, но в выписке об этом ни слова! И как же врач не виноваты? Ведь если бы я приехала в отделение патологии имея на руках этот анализ, имея критические КТГ и УЗИ действия врачей были бы совсем иными!

Какая же еще должна быть вина? Придушить ребенка на моих глазах? Ведь цепочка их «забыли-опечатались-не увидели» и привела с смерти дочки! Сейчас мы подаем кассационную жалобу в Верховный суд РФ. Боюсь, что так же никто не станет разбираться. Я Вас очень прошу!

Помогите! Я всего лишь хочу, чтобы виновные были наказаны! Никакие деньги мне дочь не вернут, но эта безнаказанность будет порождать еще большую халатность! Сейчас я снова жду ребенка, но т. К. Гемолитическая болезнь имеет свойство усиливаться с каждой последующей беременностью, то уже никто в нашем городе мне не гарантирует рождение живого и здорового ребенка, поэтому мне приходится ездить несколько раз в месяц в Москву, в центр специализирующийся на резус-конфликтах.

Мало того что они сгубили мне одну дочь, так еще и неизвестно какие будут последствия для этого ребенка. Прошу Вас, проконтролируйте законность выносимых решений! Чтобы объяснить юр. Сторону вопроса прилагаю копию нашей кассационной жалобы в Верховный суд РФ. В СУДЕБНУЮ КОЛЛЕГИЮ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ 121260, г. Москва, ул.

Поварская, 13 Заявительницы (истицы по делу): Ашкеровой Анастасии Юрьевны 432002, г. Ульяновск, ул. Верхнее-Полевая, д. 11/15, кв. 52 т. 8 953 984 74 91 8 927 814 25 59 Ответчики: Государственноеучреждение здравоохранения» Центральная клиническая медико-санитарная часть» 432026, г.

Ульяновск, ул. Лихачева, 12 ГУЗ «Городскаяполиклиника 4» 432054, г. Ульяновск, ул. Камышенская, 41 Третьи лица: Министерство здравоохранения и социального развития Ульяновской области 432000, г. Ульяновск, ул. Кузнецова, 18а Аввакумова Марина Алексеевна 432026, г.

Ульяновск, ул. Лихачева, 12 Скулкова Лариса Викторовна 432066, г. Ульяновск, ул. Рябикова, 116-153 КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА на апелляционное определение Ульяновского областного суда по гражданскому делу № 33-5518/2015 от 22. 12. 2015 и на определение судьи Ульяновского областного суда Грудкиной Т.

М. От 08. 04. 2016 по делу № 4Г-197/2016 об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции 28. 09. 2015 года решением Засвияжского райсуда г.

Ульяновска были частично удовлетворены исковые требования истицы. В её пользу с ответчика 1 была взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000, 0 руб., в остальной части иска было отказано. Несогласный с данным решением ответчик 1 обжаловал его в апелляционную инстанцию Ульяновского областного суда, которая своим определением от 22. 12. 2015 решение суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда отменила, постановила новое решение, которым отказала истице в удовлетворении её исковых требований.

На данное апелляционное определение 09. 02. 2016 заявительницей была направлена кассационная жалоба, которая определением от 08. 04. 2016 года (судья Грудкина Т. М.

) не была передана, ввиду отказа, на рассмотрение в судебном заседании кассационной инстанции. Выводы судьи Гудкиной Т. М. В своём определении от 08. 04. 2016 полностью повторяют вводы суда апелляционной инстанции по данному делу.

С данным вердиктом суда второй инстанции невозможно согласиться по причине того, что он принят при не полностью выясненных юридически значимых обстоятельствах дела, судом неправильно были определены обстоятельства имеющие значение для дела, имела место не доказанность установленных судом обстоятельств дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, а также неправильное применение и толкование им норм материального права. Без устранения грубейших нарушений норм материального права, допущенных судом второй инстанции, невозможно восстановление, нарушенных этим судебным актом, прав и законных интересов заявительницы. Согласно разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда РФ в п. 3 Постановления от 19. 12. 2003 N 23 «О судебном решении», следует, что решение (в данном случае апелляционное определение) является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 — 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Настоящее определение суда второй инстанции данным требованиям не соответствует. Судом апелляционной инстанции, при постановлении определения, не был применён закон подлежащий применению, в результате чего выводы суда не соответствуют нормам действующего законодательства и противоречат ему. Свои выводы об отсутствии вины ответчика 1 судебная коллегия основывает на п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20. 12. 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и констатирует, со ссылкой на данный документ, что одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

При этом суд не учёл и не принял во внимание, что 28. 06. 2012 Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление N 17″ О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» Данный судебный акт заменил действовавшее ранее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7″ О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» (далее в этой статье — Постановление от 29 сентября 1994 г., или Постановление, утратившее силу). Таким образом, данный спор законодателем отнесён к потребительскому спору.

В п. 9 нового Постановления, указано, что Закон о защите прав потребителей распространяется на медицинские услуги как в рамках добровольного, так и обязательного медицинского страхования. Пунктом 45 этого Постановления предусмотрено, что достаточным условием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда является установленный факт нарушения прав потребителя. Данный факт, в нашем случае имел место: истица пришла в роддом организации ответчика с целью рождения здорового ребёнка, а родила мёртвого. Суд второй инстанции вообще оставил это без внимания. Согласно ст.

14 Закона» О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме. При этом исполнитель медицинской услуги несет ответственность за некачественное, ненадлежащее выполнение своих обязанностей по оказанию медицинских услуг независимо от его вины. Независимо от вины причинителя вреда возмещается вред жизни и здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товаров или медицинской услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о ней (ст. 1095 ГК РФ), если причинитель вреда (врач, ЛПУ) не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами услуги или правил хранения. Таким образом, суд проигнорировал верховенство закона, действующее на территории Российской Федерации, и при постановлении судебного акта применил Постановление высшего судебного органа от 20. 12.

1994 года № 10, не распространяющего свои нормы на данную ситуацию. Обжалуемый судебный акт принят при не полностью выясненных юридически значимых обстоятельствах дела, судом неправильно были определены обстоятельства имеющие значение для дела. Так, в своём определении от 22. 12. 2015 суд, отменяя решение суда первой инстанции и постановляя новое решение, пытается всю ответственность за случившееся возложить на истицу. При этом он ссылается на протокол судебного заседания от 25.

09. 2015 года, где якобы истица сама обратилась к врачу с просьбой выписать её из стационара, по причине праздника в детском саду у ребёнка. Во-первых, это был уточняющий вопрос, последовавший после того, как врач сказала, что дальнейшее нахождение истицы в стационаре не имеет смысла. Во-вторых, суд не исследовал другие протоколы судебных заседаний (т. 1, стр. 8, 9 пр-л с/з от 08.

05. 2015) и показания самой истицы где она, из-за отсутствия надлежащего лечения при выставленном лечащем врачом Аввакумовой М. А. (третье лицо по делу) диагнозе: гемолитическая болезнь плода (стр. 8 пр-л с/з от 08. 05.

2015), опять же в уточняющее — вопросительной форме спрашивала о допустимости дальнейшего амбулаторного лечения в домашних условиях (т. 3, л. Д. 90 об, стр. 4 пр-л с/з от 25-28. 09.

2015). Вопрос истицы лечащему врачу о возможности выписки не является отказом от продолжения лечения и не может вменяться в вину истице. Более того, сама Аввакумова М. А. На обходе палаты 12. 03.

2015 сказала, что не видит необходимости дальнейшего нахождения истицы в стационаре (т. 1, стр. 8, 9 пр-л с/з от 08. 05. 2015). И это притом, что 12.

03. 2015 года в день выписки уже наступила смерть плода по заключению МЦ «Академия», куда истица обратилась сразу же после выписки из стационара. Не провести дополнительное обследование истицы и не установить данный факт Аввакумова М. А. Просто не имела права, а тем более выписывать истицу из лечебного заведения ни на утренник, ни на похороны, ни на какие — либо другие мероприятия при таком диагнозе. Сама врач Аввакумова М.

А. В судебном заседании 08. 05. 2015 года показала, что данные изменения плода могли развиться не за неделю стационара, а за месяц точно (т. 1, стр. 9 пр-л с/з от 08.

05. 2015). Далее она указывает на то, что 6 дней лечения недостаточно, если бы были сомнения (а они должны были быть), то решался бы вопрос об экстренном родоразрешении (т. 1, стр. 10 пр-л с/з от 08. 05.

2015), но у них в роддоме отсутствует необходимое оборудование (т. 3, стр. 7, пр-л с/з от 25-28. 09. 2015). Таким образом, Аввакумова М.

А. Подтверждает как сроки лечения при ГБП более 6 дней, так и саму методику в соответствии с приказом № 572н. К большому сожалению, этого ей сделано не было, что привело к летальному исходу Согласно ст. 59″ Основ законодательства об охране здоровья в РФ», личную ответственность за лечение больного несет его лечащий врач. Лечащий врач — это лицо, отвечающее за лечение пациента по закону и по внутренним документам. Указанные документы в материалах дела имеются.

Вина истицы и причинно – следственная связь, в данном случае, могли бы иметь место, если бы она не выполняла всех предписаний лечащего врача, самовольно покинула лечебное заведение, в результате чего родила мёртвого ребёнка. Несостоятелен вывод суда о том, что отсутствие письменного отказа истицы от дальнейшего лечения в условиях стационара не может являться безусловным свидетельством вины лечебного заведения в гибели плода. В силу ч. 3 ст. 20 Федерального закона от 21. 11.

2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» гражданин имеет право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 9 настоящей статьи. В соответствии с ч. 4 ст. 20 названного Закона, при отказе от медицинского вмешательства гражданину в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказа. Отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, медицинским работником и содержаться в медицинской документации пациента (ч.

7 ст. 20 Федерального закона от 21. 11. 2011 № 323-ФЗ). При этом, в силу ч. 8 ст.

20 названного Закона, порядок дачи отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определённых видов медицинского вмешательства, форма отказа от медицинского вмешательства утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Об этом говорит сам представитель ответчика (т. 3, л. Д. 5, 5 об., пр-л с/з от 25-28.

09. 2015), а также на это обращено внимание суда первой инстанции в частном определении по делу от 28. 09. 2015 года (т. 3, л. Д.

89). Здесь суд второй инстанции в очередной раз нарушил материальный закон: неправильно истолковал и применил его. Вина лечебного заведения, в том числе и лечащего врача Аввакумовой М. А. Имеют место быть, но судом апелляционной инстанции этот факт оставлен без внимания. При этом лицо признается невиновным, если при необходимой, исходя из характера обстоятельства и условий оборота, заботливости и осмотрительности оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (ст.

401 ГК РФ). Бремя доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, нарушившее права потребителя. Ответчиками не представлено доказательств отсутствия своей вины, пояснения, приведенные в возражениях на иск, противоречат собранным по делу доказательствам, в частности медицинским документам, заключению экспертизы. Необходимо заметить, что сама Аввакумова М. А. В судебном заседании показала на отсутствие в лечебном заведении аппаратуры, позволяющей сделать более углубленное исследование истицы, и что она понесла наказание за неправильное ведение медицинской документации (т.

3, стр. 7, пр-л с/з от 25-28. 09. 2015), а за досрочную выписку истицы, повлекшую смерть ребёнка — нет. Указанные бездействия ответчиков свидетельствуют о не адекватной оценке ситуации со стороны медицинских работников учреждения ответчика, приведшие к летальному исходу. Иначе как можно объяснить, что при выставленном диагнозе истице: «резус-конфликт, гемолитическая болезнь плода» её досрочно выписывают из лечебного заведения ответчика без оформления вышеперечисленных документов и надлежащих действий медицинского персонала.

Факт недопустимости выписки истицы из стационара, нашел отражение в заключении судебно-медицинской экспертизы в период с 27. 05. 2015 по 31. 07. 2015 № 72, проведённой в рамках данного гражданского дела (стр. 27 ответ на вопрос 6 заключения).

Более того, здесь же эксперты указывают, что в представленных медицинских документах письменного отказа беременной от стационарного лечения не имеется. Не корректным и даже, в какой-то степени, циничным является вывод суда относительно того, что причиной внутриутробной гибели плода послужили иные обстоятельства, обусловленные состоянием здоровья самой Ашкеровой А. Ю., наличием у неё ряда заболеваний и медицинских рисков, которые были известны истице с самого начала её беременности. Да, действительно, у истицы были сопутствующие заболевания: беременность 2, 36-37 недель, хроническая плацентарная недостаточность, анемия легкой степени, гестационный сахарный диабет, ожирение 2 ст., ВПГ, ЦМВ носительство, СПО-аппендектомия (выписной эпикриз история родов № 754 от 12.

03. 2015). Ряд сопутствующих заболеваний, такие как: плацентарная недостаточность, анемия легкой степени, гестационный сахарный диабет, как правило, могут возникнуть в период беременности у 90% женщин, и которые после родов проходят. Да, в период беременности, ей удаляли аппендицит. Но она, поэтому и обратилась за помощью, вернее была направлена участковым врачом, в медицинское учреждение с надеждой на оказание ей квалифицированной медицинской помощи. Направлением в стационар послужила настороженность участкового врача Скулковой Л.

В. (третье лицо по делу) после получения двух заключений исследования кардиотокографии плода (КГТ), которые были описаны как «патологические». 06. 03. 2015 была проведена УЗИ-диагностика, в результате чего была выявлена гипертрофия плаценты. Кроме того, по результатам УЗИ было установлено, что округлость живота плода опережала по размерам остальные части тела на 2-3 недели.

В роддоме же оказалось, что КГТ исследования у истицы в норме (произошло чудо), не смотря на то, что истица постоянно жаловалась на обходах на слабое шевеление плода. Вместе с тем, как показывают все методические пособия по лечению гомологической болезни плода, таких показаний КГТ исследования просто не может быть априори, так как данное заболевание носит прогрессирующую форму развития. И если бы действительно произошло чудо, как в роддоме ответчика 1, то ребёнок родился бы абсолютно здоровым, но, увы. 11. 03. 2015 ей сделали очередное УЗИ исследование, которое выявило гипертрофию плаценты и опережение округлости живота плода относительно других частей тела на 2-3 недели.

Уже только это должно было вызвать настороженность лечащего врача, тем более она выставила диагноз: гемолитическая болезнь плода. 12. 03. 2015 в 11 час. 30 мин. На утреннем обходе Аввакумова М.

А., сказала, что всё в прядке и выписала домой с вышеназванным диагнозом. После выписки из отделения патологии, истица, на следующий день 13. 03. 2015 года, самостоятельно обратилась в МЦ «Академия», где после УЗИ-диагностики констатировали смерть плода. В этот же день – 13.

03. 2015 истица поступила в родильное отделение учреждения ответчика, а ночью 14. 03. 2015 в 00 час. 30 мин. Родила мёртвого ребёнка.

Гистологическое исследование показало, что причиной смерти явилось гемолитическая болезнь плода, отёчная форма и, что смерть ребёнка наступила, предположительно, в пределах 24 часов до наступления родов (протокол патологоанатомического исследования от 14. 03. 2015 № 23). То есть, вместо надежды на рождение здорового ребёнка, истица была выписана из стационара с мёртвым плодом в утробе. И в этом, судя по апелляционному определению от 22. 12.

2015 года, виновата только она сама. В постановленном судебном акте не была дана правовая оценка и обоснованность принятия судом во внимание только второго экспертного заключения сделанного при проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизе с 13. 08. 2015 по 22. 09. 2015 года, назначенной по инициативе суда первой инстанции и положенной в основу апелляционного определения.

При этом невозможно согласиться с выводом суда второй инстанции, которая указывает, что заключение судебно-медицинской экспертизы № 72, первоначально проведённой по делу, также не содержит категоричных выводов о наличии вины сотрудников лечебных учреждений в гибели новорожденного. Выше было сказано о том, что ответственность лечебного заведения наступает и без наличия вины. Между тем, первое экспертное заключение, того же экспертного учреждения, проведенное в период с 27. 05. 2015 по 31. 07.

2015 № 72, категорически указало: на ненадлежащее ведение медицинской документации лечащим врачом, на недопустимость выписки истицы из стационара через 6 дней, на невыполнение стандарта по ведению беременной резус отрицательной принадлежностью крови, не определены показатель титра антирезус-антител в период с 27. 01. 2015. Ответчиком. Более того, здесь же эксперты указывают, что в представленных медицинских документах письменного отказа беременной от стационарного лечения не имеется. Данные выводы, сделанные в основанном заключении экспертов, полностью опровергают ответ на вопрос № 6, сделанный в дополнительном заключении экспертов (проведённой экспертизы с 13.

08. 2015 по 22. 09. 2015), в котором указывается на отказ от стационарного лечения истицы 12. 03. 2015, который не позволил своевременно диагностировать остро возникшую фето-плацентарную недостаточность.

Один только этот вывод: отказ истицы от продолжения стационарного лечения, делает означенное экспертное заключении недопустимым доказательством по делу, в силу того, что ни один документ, имеющийся в материалах дела, не подтверждает этого факта. С учётом того, что экспертное заключение не может являться исключительным доказательством по делу, а тем более заключение, сделанное в отсутствии подтверждающих выводы документов, всё вышесказанное в полной мере свидетельствует о нарушении ответчикам 1 норм Закона о защите прав потребителей, и дает основание утверждать, что, в данном случае, имеет место вина, именно, ответчика 1, а также прямая причинно — следственная связь между смертью ребёнка и ненадлежащим исполнением своих обязанностей лечащим врачом ответчика. На основании изложенного и руководствуясь п. П. 3, 4 ч. 1 ст.

390 ГПК РФ, просим: Истребовать материалы гражданского дела; Рассмотреть кассационную жалобу; Передать жалобу для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции; Отменить апелляционное определение Ульяновского областного суда от 22. 12. 2015 года по гражданскому делу № 33-5518/2015; Оставить в силе решение Засвияжского райсуда г. Ульяновска по гражданскому делу от 28. 09. 2015 года № 2-2217/2015.

Приложение: Копия решения суда от 09. 2015; Копия определения суда от 12. 2015; Копия определения от 08. 04. 2016 по делу № 4Г-197/2016; Копия жалобы участникам процесса – 5 экз. 18.

04. 2016 Заявительница А. Ю. Ашкерова

Для решения вашей проблемы прямо сейчас, получите бесплатную консультацию — обратитесь к дежурному юристу в онлайн-чат справа или звоните по телефонам:
+7 499 938-72-55 - Москва и обл.
+7 812 467-36-38 - Санкт-Петербург и обл.
8-800-301-75-39 - Другие регионы РФ

Вам не нужно будет тратить свое время и нервы — опытный юрист возмет решение всех ваших проблем на себя!

 

 
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Subscribe
Уведомить
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments
0
Would love your thoughts, please comment.x
()
x